Я болею тобой… Оттого вместо слов только стоны…
Я в объятьях бессонниц на вечность почти стала старше…
И твоя фотография служит мне вместо иконы –
Так же в правом углу под оранжевой шторкой из саржи.
Я держу на замке окна, форточки, двери балкона,
Чтоб твой запах как можно надольше остался в квартире…
Я устала искать оправданья, причины, резоны,
Мне достаточно знать, что ты просто живёшь в этом мире.
Знаешь, дни, словно слайды, и числа мелькают, как титры,
А рингтон у будильника стал отчего-то картавить…
И стекают слезами забытые ноты с пюпитра:
Я люблю тебя больше, чем ты себе можешь представить!
По расколотой кромке тоски сердце бешено пляшет,
В темноте тает джаз, приглушенный нарочно сурдинкой…
Среди сотни предложенных сказок я б выбрала нашу,
Чтобы снова делить с тобой терпкость бальзама с горчинкой.
Голубым ободком ночь замрёт в белом глянце фарфора
И развеет по ветру мои воспалённые строфы…
В моей жизни любовь будет лишь элементом декора,
На монете души отчеканив твой солнечный профиль.
Весна мелькает двадцать пятым кадром,
В систему нервную пускает корни.
Тебя спрошу (пусть мысленно) - ну, как там?
Себе отвечу (мысленно же) - в норме...
Весна - не наше время, ты же помнишь,
Она для тех, кто ищет и находит.
А мы боимся - вдруг найдём, и что мне
Или тебе с ним делать? Странно, вроде,
Но... привыкаем к странностям. И к этой
Привыкли, ведь весна - не наше время.
А что за ней? За ней - не наше лето.
У сердца отбит бочок.
Червоточинка, ранка, гнилость.
И я о тебе молчок,
А оно извелось, изнылось;
У сердца ободран край,
Подол, уголок, подошва.
Танцуй вот теперь, играй, -
С замочной дырой в подвздошье;
У сердца внутри боксер.
Молотит в ребро, толкает.
Изводит меня, костяшки до мяса стер.
А ты поглядишь – а взор у тебя остер,
Прищурен, глумлив – и там у него нокаут.
Ну давай, давай, поиграй со мной в это снова,
Чтобы сладко, потом бессильно, потом хреново;
Чтобы – как же, я не хотел ничего дурного;
Чтоб рычаг, чтобы три семерки – и звон монет.
Ну давай, давай, заводи меня, трогай, двигай;
Делай форвардом, дамкой, козырем, высшей лигой;
Я на старте, я пахну свежей раскрытой книгой;
Ставки сделаны, господа, ставок больше нет.
Раз охотник – ищи овцу, как у Мураками;
Кулаками – бумага, ножницы или камень –
Провоцируй, блефуй, пытай меня не-звонками;
Позвонками моими перебирай в горсти.
Раз ты вода – так догони меня и осаль, но
Эй, без сальностей! - пусть потери и колоссальны,
Мы, игрушечные солдаты, универсальны.
Пока не умираем, выхрипев «отпусти».
Пока нет на экране баллов, рекордов, блесток;
Пока взгляд твой мне жарит спину, лазурен, жёсток;
Пока ты мое сердце держишь в руке, как джойстик,
Пока ты никого на смену не присмотрел;
Фишка; пешечка-партизан; были мы лихими,
Стали тихими; привыкать к добровольной схиме,
И ладони, глаза и ружья держать сухими;
От Е2-Е4 в сторону шаг – расстрел.
Я твой меч; или автомат; дулом в теплый бок -
Как губами; я твой прицел; я иду по краю,
Как сапер, проверяю кожей дорогу к раю
На руке у тебя – и если я проиграю,
То тебя самого в коробку уложит – Бог.
Давайте, девочки, жалеть своих мужчин.
На это, девочки, есть множество причин.
Им не легко и, видно жребий их таков -
Представьте, девочки, - не носят каблуков!
А если вдруг хандра, когда не мил весь свет?
Но мы-то знаем, у нас есть один секрет -
Достать из шкафа обалденные чулки,
Потом надеть как можно выше каблуки.
Они ж не ведают как лечится хандра,
Когда легко свободным шагом от бедра!
Они ж не знают, словно слепы и глухи,
Есть панацея - это новые духи!
А если крах, кругом долги и не везёт?
Им даже в голову, представьте, не придёт,
Им не додуматься, вас уверяю я,
Занять ещё и накупить себе белья.
Но мы-то знаем - что такое этот "крах"?
Когда с иголочки бюстгальтер в кружевах!
Ведь этот лучше, чем все средства от морщин!
Давайте ж, девочки, жалеть своих мужчин.
Ну что ты плачешь? Он не стоит слёз,
И не его вина, что всё так вышло,
Он до тебя морально не дорос,
Не оценил, не понял, не услышал.
И уходить не надо, не спеши,
Смотри на это как на приключенье.
Не вырывая чувства из души,
Не доводя себя до исступленья.
Отныне для тебя он лёгкий флирт,
А хочешь - друг, такой вот непутёвый.
Да, тяжело, пока ещё болит.
Но без него ты дальше жить готова?
И всё само пройдёт, сойдёт на нет,
Любовь всегда, почти всегда проходит.
И ты легко ему посмотришь вслед,
Забыв про все обиды и невзгоды.
Ты помни, что в любви везёт тому,
Кто смотрит на неё легко, с насмешкой…
А правду знать не надо никому.
Ты - королева. Он пусть будет пешкой.
Лента событий
